Как инвестировать в стартап и где найти достойные варианты

Маркетинг, интернет-магазины и торговля в интернете
Статьи о интернет-рекламе и электронной коммерции

Для сотрудничества в размещении вашых рекламных материалов на нашем сайте вы можете связаться с нами любым из способов указанных на странице «Контакты». Также вы можете связаться с нами в случае вашей заинтересованности в тематическом обмене ссылками или любой другой форме сотрудничества или взаимного обмена информацией с нашим сайтом.

Мы заинтересованы также и в размещении рекламных ссылок на паритетной основе между нашим сайтом и сайтами-партнёрами, как на специально отведённых для этой цели страницах так и на индексной странице нашего проекта.

предыдущая страница

Рейтинг лучших брокеров бинарных опционов 2020:

Что такое стартап?

Стартап — это небольшая компания (2-5 человек), созданная ради реализации идеи, с расчётом получить прибыль.

Стартап. Где брать идеи?

Одним из ключевых моментов стартапа является идея. Многие считают, что хорошие идеи приходят только избранным людям, гениям… это не так. Они летают повсюду вокруг, нужно только лишь их видеть и уметь ловить.

Существует целая наука, просвещенная мастерству создания идей – креативность. На западе она достаточно развита, в странах СНГ существует в рамках специальных курсов и тренингов. Наука очень интересная, и генерировать идеи с помощью ее методик весело и полезно. Немного расскажу о принципах креативности:

1. Освободиться от доминирующей идеи (расширить восприятие). Доминирующая идея как ямка в желе. Сколько воды на желе не лей, все стекает в ямку, делая ее все глубже и глубже. Даже если лить мимо ямки, все равно вода сбегает в нее. Человек стает заложником идеи, и вся информация, которую он воспринимает, проходит через фильтр и только укрепляет ее. Любая информация, даже противоречащая вашей идеи перекручивается и все сильнее укрепляет ее. Поэтому очень важно освободиться от этого паразита, тогда ваш мозг будет готов для восприятия чего-то нового.

Доминирующая идея вносит трудности в процесс выбора идеи для стартапа. Поэтому (и не только поэтому) важно начинать дело не в одиночку. Вы не сможете трезво оценить собственную идею. Даже несколько человек могут стать ее заложниками, поэтому нужно делиться идеей с окружающими, узнавать и прислушиваться к их мнению (будьте осторожны, не все люди доброжелательны).

Часто происходят споры между стартаперами из-за идей. Каждый пытается протолкнуть свою. Не зацикливайтесь на собственной, присмотритесь к идее партнера, примите ее как свою.

2. Записывайте все мысли, которые приходят к вам в голову. Самую гениальную идею вы обязательно забудете. Записывайте абсолютно все идеи, даже самые глупые. Через время самая нелепая из них может оказаться гениальной. Очень интересны методики мозговых штурмов. Это весело, интересно и иногда приносит хорошие плоды. Соберитесь вместе с вашими партнерами и начните генерировать идеи. Не стесняйтесь говорить самые глупые, именно они могут служить толчком для появления хорошей идеи у вашего соседа или у вас. Не критикуйте, не углубляйтесь в подробности. Закосить идею вы всегда успеете, это намного легче, чем создавать.

Очень жаль, что применение всего этого на практике, совсем не гарантирует прихода гениальной идеи. Она может прийти в голову человеку, понятия не имеющего о всем этом. Часто стартаперы имеют за плечами несколько интересных и хороших идей, но ищут лучше, гениальней. Такую идею можно ждать годами и так и не дождаться. Начните дело прямо сейчас, выбрав самую подходящую. Вы всегда сможете поменять свой курс в случае, если вас осенит.

Стартап. Где и как искать людей? (via syndication)

Не менее важным (чем идея) компонентом любого стартапа являются люди. Именно от команды в большей степени зависит успех вашего дела. Именно от вклада каждого зависит результат стартапа. Идею и стратегию развития можно легко поменять, людей поменять сложнее.

Русские брокеры, позволяющие торговать опционами:

Где и как искать людей? На первый взгляд кажется, что такие люди редкость, тем более возле нас. На самом деле все немного не так. Вокруг нас много потенциальных стартаперов. Просто люди не подозревают о существовании «иного» пути. Мы так воспитаны. Для нас единственной дорогой является: школа-университет-работа/карьера-пенсия… Нас этому приучили с детства, так жили наши родители, так будем жить и мы (многие из нас). Уже в университете или даже в школе мы осознаем свои ограничения, предел своих возможностей. Мы понимаем, что не можем стать успешными и богатыми людьми, что успех это не наш удел, что мы не родились для этого. Каждый из нас смирился с таким положением. Мы представляем успешного человека как некую машину, которая живет по определенным, строгим правилам не знает безделья, отдыха и сна, не знают ошибок. Но это не так. Успешные люди это, прежде всего, люди, такие же, как и мы. Это не супермены и не боги. Просто они не создали для себя вымышленных, искусственных ограничений. Вы ничем не хуже их. Вы лучше. Это главное, что нужно понять.

Так вот, люди вокруг нас просто не подозревают, что в жизни есть выбор, что на самом деле нет никаких ограничений (созданных нами и социумом), что можно жить, так как хочется. Поговорите об этом с вашими лучшими друзьями, хорошими знакомыми, однокомнатниками, одногрупники… просветите их. Большая вероятность, что им это понравиться. Преимущество друзей в том, что вам не нужно привыкать к ним, вы знаете все их черты характера, вы доверяете им. Друзьям вы уже нравитесь такой, каким вы есть, а с незнакомым человеком нужно еще заиметь контакт. Если ваши знакомые, друзья недостаточно квалифицированы – не проблема. Человеческие качества намного важнее, чем знания. Возникает вопрос в первую очередь в мотивации и желании добиться успеха. Если человек будет отдавать делу все свое время и энергию, он достигнет многого.

Если вокруг вас нет подходящей кандидатов, не расстраивайтесь, заводите новых знакомых, ищите. Ходите на конференции, читайте и пишите блоги, форумы, общайтесь,… и вы обязательно найдете себе партнера по бизнесу. Помните, очень важным моментом является географическое расположение. Стартаперам желательно жить не далеко друг друга. Как минимум, в одном городе. Часто общаться, обмениваться информацией. Удачи Вам.

Оригинал эссе на английском языке вы можете найти на сайте Пола Грэма — «Hiring is obsolete». Перевод эссе с английского языка был выполнен сотрудниками бюро переводов — perevedem.ru.

Три наиболее влиятельных в глобальной сети Интернет компании — это Yahoo, Google и Microsoft.
Средний возраст их основателей (на момент создания) — 24 года. Так что со всей определенностью установлено, что аспиранты могут создавать успешные компании. А если это могут делать аспиранты, то почему не могут студенты? Стоимость создания стартапа, как и всего остального в области высоких технологий, значительно снизилась, и сейчас она низка настолько, что уже не заметна на фоне погрешности измерений. Основную долю в стоимости создания веб-стартапа составляют расходы на продукты питания и жилье. Другими словами, основать компанию стоит не намного дороже, чем просто быть тунеядцем. Вы, вероятно, сможете создать стартап, имея всего 10 тысяч долларов первоначальных инвестиций, но при условии, что вы готовы жить на воде и макаронах.
Чем дешевле обходится создание компании, тем в меньшей степени вы нуждаетесь для этого в инвесторах. В итоге огромное количество людей, которые раньше никогда не смогли бы создать компанию, теперь смогут это сделать.
Причем наибольший интерес представляют те из них, кому сейчас всего двадцать с небольшим лет. Меня не очень интересуют те основатели, у которых есть все, что нужно инвесторам, кроме ума, или же все, кроме энергии. На мой взгляд, самая многообещающая группа, которая появится благодаря новым условиям, — это те, у кого есть все, кроме опыта.

Я как-то утверждал, что «ботаников» недолюбливали в школе в основном потому, что у них были занятия поинтереснее, чем не покладая рук работать на свою популярность. Некоторые считают, что я просто говорю людям то, что они хотят услышать. Что ж, сейчас я пойду еще дальше: на мой взгляд, студенты сильно недооценены.
Точнее, я полагаю, что лишь немногие понимают огромный разброс в ценности двадцатилетних. Многие люди этого возраста действительно мало на что способны, зато другие могут почти все, причем более чем кто-либо, за исключением, разве что, немногих тридцатилетних. [1]
Вплоть до настоящего момента проблема заключалась в том, что таких людей было трудно выявить. Каждый венчурный капиталист в мире, если бы мог вернуться назад во времени, попытался бы проинвестировать Microsoft. Но кто из них поступил бы так тогда? Сколько человек поняли бы, что именно этот девятнадцатилетний парень был Биллом Гейтсом?
Молодых сложно оценивать потому, что, во-первых, они очень быстро меняются, во-вторых, между ними существует огромный разброс, и, в-третьих, они непоследовательны. Последний факт является серьезной проблемой. Когда ты молод, ты иногда говоришь и делаешь глупости, даже если ты умен. И если алгоритм состоит в отсеве людей, говорящих глупости, как зачастую неосознанно поступают инвесторы и работодатели, — многие на самом деле достойные специалисты будут ошибочно отбракованы. Большинство организаций, нанимающих на работу только что окончивших колледж специалистов, имеют представление только об их усредненно-обобщенной ценности, которая не столь уж высока. Поэтому на протяжении почти всего ХХ века господствовало представление, что все должны начинать трудовую деятельность как ученики на какой-нибудь низшей должности. Организации понимали, что существует колоссальная разница в потенциале будущих работников, но вместо того, чтобы воспользоваться этим, они стремились нивелировать такую разницу полагая, что даже самым перспективным молодым специалистам полезно начинать карьеру снизу.
Наиболее способные молодые люди всегда будут недооценены крупными организациями, потому что у них пока нет результатов, которые можно измерить, и любая ошибка в оценке их способностей всегда будет не в пользу этих специалистов.
Что же в такой ситуации стоит предпринять самым способным 22-летним людям? Первое — это, минуя организации, работать напрямую с пользователями. Любая нанимающая вас компания, с экономической точки зрения, выступает как посредник для потребителя. Зарплата, которую вам платят, — это попытка определить вашу ценность для пользователя (причем сами работодатели могут и не осознавать этого). Но есть способ пересмотреть такую оценку. Основав собственную компанию, вы можете таким образом предпочесть, чтобы пользователи оценивали вас непосредственно.
Рынок является намного лучшим оценщиком, чем любой работодатель. Тем более что он совершенно не склонен к дискриминации. В Интернете никто не знает, например, кто вы: человек или собака. И, если говорить серьезно, никто не знает, что вам всего 22 года. Все, что волнует пользователей, — это выполняет ли ваш сайт или программа то, что им нужно. Им безразлично, что за всем этим стоит студент.
Если вы по-настоящему способный человек, почему бы не заставить работодателей оценить вас по достоинству? Зачем начинать работу заурядным сотрудником в крупной компании, когда вы можете основать стартап и вынудить эту компанию купить его, чтобы в итоге заполучить вас?
Когда большинство людей слышит слово «стартап», они вспоминают о знаменитых компаниях, вышедших на биржу. Но большинство успешных стартапов стали таковыми благодаря продаже. Тем более что обычно покупателю нужна не только сама технология, но и ее создатели.
Зачастую крупные компании покупают стартапы еще до того, как те начнут приносить прибыль. Очевидно, что в таких случаях им нужны не доходы стартапа, а команда разработчиков и уже созданное ими программное обеспечение. Когда стартап шести месяцев отроду покупают за 2-3 млн. долларов, это скорее можно назвать наймом сотрудников, чем поглощением.
Я полагаю, что в дальнейшем такие приобретения будут происходить все чаще, и это лучший вариант для всех. Например, для основателей стартапов, потому что они в самом начале получают большие деньги. Но это лучший вариант и для покупателей. Ключевая проблема крупных компаний и основная причина, по которой они столь менее продуктивны, чем маленькие, — это сложность оценки работы каждого сотрудника. Приобретение стартапа на этапе его становления способно решить эту проблему: покупатель не платит до тех пор, пока разработчики не проявят себя. Таким образом, они защищены от минусов и одновременно получают большинство плюсов подобной ситуации.

Приобретение стартапов решает еще одну проблему крупных компаний: они не могут создавать продукты. Как показывает опыт, большим компаниям хорошо удается извлекать ценность из существующих продуктов, и плохо удается создавать новые.
Почему? Этот факт заслуживает подробного рассмотрения, потому что именно он является причиной существования стартапов.
Начнем с того, что у большинства крупных компаний имеются те или иные активы, нуждающиеся в защите, что искажает их технические решения. Например, сейчас активно развиваются веб-приложения, но внутри Microsoft к ним наверняка существует противоречивое отношение, потому что сама идея веб-приложений угрожает десктопам. Поэтому любое веб-приложение, которое в конечном итоге оказывается у Microsoft, вероятно, как Hotmail, было изначально создано сторонней компанией.
Другая причина, по которой крупные компании плохо справляются с разработкой новых продуктов, состоит в том, что разработчики обычно не имеют существенного влияния в крупных компаниях (если, конечно, им не доведется стать CEO). Прорывные технологии создаются неординарными людьми. А такие люди или не работают в больших компаниях, или проявить себя им мешают подхалимы, да и влияние они имеют относительно небольшое.
Еще одна причина проигрыша крупных компаний заключается в том, что они создают все в одном экземпляре. Например, если у вас есть только один веб-браузер, вы не станете делать с ним ничего по-настоящему рискованного. Если же десять разных стартапов создают десять различных браузеров, и вам предстоит выбрать лучший, вы наверняка получите то, что вам необходимо. Обобщая, можно сказать, — количество новых идей столь велико, что ни одна компания не способна самостоятельно работать над ними всеми. В данный момент примерно 500 стартапов разрабатывают нечто такое, что способно, на их взгляд, заинтересовать Microsoft. Ведь даже Microsoft, наверное, не смог бы управлять 500 внутренними проектами.
Кроме того, крупные компании неправильно платят людям. Разработчики нового продукта в большой компании получают приблизительно равные суммы как в случае его успеха, так и в случае провала [2]. В стартапе же люди понимают, что они могут разбогатеть в случае успеха продукта и не получить ничего — в случае провала. Поэтому совершенно естественно, что в стартапах трудятся намного самоотверженнее.
В данной ситуации сам размер больших компаний является препятствием. В стартапах разработчикам зачастую приходится напрямую общаться с пользователями, независимо от того, хотят они этого или нет, потому что заниматься продажами и поддержкой больше некому. Конечно, продажи не доставляют удовольствия, но зато ты понимаешь гораздо больше, пытаясь продать что-то людям, чем читая их ответы в специализированных опросах.
Ну и наконец, крупные компании плохо разрабатывают новые продукты потому, что они все делают плохо. В крупных компаниях весь рабочий процесс происходит медленнее, чем в маленьких, а создание продукта должно быть быстрым , потому что для получения чего-то стоящего необходимо пройти через множество итераций.

Я считаю , что тенденция приобретения крупными компаниями стартапов будет только усиливаться. Одно из главных остающихся в данном случае препятствий — это гордость. Большинство компаний, по крайней мере неосознанно, полагают, что должны быть способны сами вести разработку, и что приобретение стартапов — это в некоторой степени признание поражения. И, как обычно, люди стараются оттягивать момент признания поражения до последнего. В итоге приобретение становится очень дорогим.
Компаниям следует искать стартапы, пока те еще молоды, а венчурные инвесторы не раздули их стоимость до сотен миллионов долларов. Все равно ведь большая часть добавляемого венчурным капиталом не нужна покупателю.
Почему покупатели зачастую не пытаются вычислить компании, которые в ближайшем будущем будут стоить сотни миллионов, и не приобрести их раньше за 10-20 миллионов? Потому что они не могут заранее определить победителей? Но если они платят только 20 миллионов, то достаточно оценить, будет ли приобретение стоить 20 миллионов, что им вполне по силам.
Я полагаю, что компании, покупающие технологии, постепенно научатся определять перспективные стартапы еще на более ранних стадиях. Они не обязательно будут скупать их целиком. Может применяться некий гибрид инвестирования и приобретения: например, покупка пакета акций компании и опциона на выкуп остальных акций впоследствии.
Когда компании приобретают стартапы, они, по сути, объединяют рекрутинг и разработку продукта. И я полагаю, что это эффективнее, чем проведение рекрутинга и разработки по отдельности, поскольку в первом случае вы всегда получаете людей, по-настоящему увлеченных своим делом.
К тому же такой подход позволяет вам получить уже сработавшиеся команды разработчиков. Все конфликты между ними были разрешены под очень тяжелым прессом стартапа. И к моменту приобретения они понимают друг друга с полуслова. Этот нюанс очень важен в программировании, поскольку огромное количество ошибок возникает как раз на стыках кода, написанного разными людьми.

Постоянное снижение стоимости создания компании создает дополнительные преимущества хакерам, причем относительно как работодателей, так и инвесторов. Среди венчурных капиталистов принято считать, что не следует позволять хакерам управлять их собственными компаниями. Предполагается, что основатели должны принять выпускника MBA в качестве босса, а сами — довольствоваться должностью вроде CTO (технического директора). В некоторых случаях это, наверное, правильный подход. Но я полагаю, что в дальнейшем основатели смогут все больше контролировать свои компании , просто потому, что они уже не так сильно нуждаются в деньгах инвесторов, как раньше.
Стартапы — это сравнительно новое явление. Компания Fairchild Semiconductor, которая считается первым венчурно профинансированным стартапом, была основана в 1959 году, то есть не прошло еще и пятидесяти лет со дня ее создания. На временной шкале социальных изменений, то, что мы сейчас имеем, — это пре-бета версия. Так что не стоит полагать, что сейчас стартапы работают так, как и должны.
Компании Fairchild для старта требовалось огромное количество денег, ведь ей предстояло построить заводы. На что сейчас веб-ориентированный стартап может потратить деньги первого этапа венчурного финансирования? Большее количество денег не поможет быстрее писать программное обеспечение, от них почти не зависит покупка оборудования, поскольку оно сейчас уже довольно дешево. Все, на что на самом деле можно потратить деньги — это маркетинг и продажи. Я соглашусь, что отдел продаж имеет значение, а вот значение маркетинга уменьшается с каждым днем. В сети Интернет все действительно стоящие продукты распространяются посредством «сарафанного радио».
Основой власти инвесторов являются деньги. Если же стартапам нужно меньше денег, то и инвесторы получают над ними меньше власти. Так что будущие основатели могут не принимать нового CEO, если они этого не хотят. Упирающихся и отбрыкивающихся венчурных капиталистов придется силком протащить по этому пути, но, как зачастую и бывает в подобных ситуациях, это может оказаться к лучшему для них.
Пример Google показывает, к чему все движется. В качестве условия финансирования их инвесторы настояли на найме в качестве CEO какого-нибудь старого и опытного управленца. Но, насколько мне известно, создатели компании не просто уступили и согласились на любой выбор венчурных инвесторов. Они выждали целый год, и когда все-таки наняли CEO, то выбрали человека с кандидатской степенью в computer science.
Мне кажется, что основатели продолжают играть главные роли в компании, и, судя по успехам Google, их молодость и неопытность им не мешает. Более того, я полагаю, что Google преуспел как раз потому, что его создатели не в полной мере приняли условия инвесторов и не передали управление какому-нибудь выпускнику MBA сразу же после первого этапа финансирования.
Я не утверждаю, что люди бизнеса, назначаемые венчурными инвесторами, не представляют никакой ценности. Конечно же представляют. Но они не обязаны руководить создателями компании, что как раз и предполагает должность CEO. Я прогнозирую, что в будущем менеджеры, назначаемые венчурными инвесторами, все чаще будут занимать должности COO (Chief Operating Officer — главный операционный директор), а не CEO. Основатели же будут непосредственно руководить разработкой, а остальной компанией — с помощью COO.

Как среди работодателей, так и среди инвесторов баланс власти постепенно сдвигается в сторону молодежи. Тем не менее, сами молодые люди , похоже, осознают это последними. Лишь самые амбициозные студенты рассматривают возможность создания собственной компании после выпуска, а большинство просто хочет найти работу.
Наверное, так и должно быть. Наверное, если сама идея создания стартапа является пугающей, то в данном случае отсеиваются недостаточно целеустремленные. Но с другой стороны, как мне кажется, сама планка установлена немного высоковато. Я думаю, что есть люди, которые могли бы создать собственные успешные стартапы, а вместо этого они идут работать в крупные компании.
Замечали ли вы когда-нибудь, что когда животных выпускают из клеток, они не всегда сразу понимают, что дверь открыта? Зачастую, чтобы выгнать их наружу, приходится подогнать зверьков палкой. Нечто подобное произошло с блогами. Все желающие могли публиковаться в Сети уже в 1995 году, и, тем не менее, ведение блогов получило огромное распространение только в последние несколько лет. В 1995-м мы считали, что только профессиональным писателям дозволено обнародовать свои мысли, и любой другой человек, занимающийся этим, — чудак. В настоящее же время публикации в Сети становятся столь популярными, что разместить свое мнение на веб-страницах хотят все, даже журналисты печатных изданий. Но ведение блогов набрало обороты в последнее время не благодаря каким-то техническим инновациям: просто на понимание того, что клетка открыта, ушло 8 лет.
Я полагаю, что большинство студентов все еще не понимает, что экономическая клетка открыта. Многим из них родители говорили, что самый верный путь к успеху — это получение хорошей работы . Это было верно во времена, когда учились их родители, но сейчас многое изменилось. Сегодня путь к успеху — создание чего-то ценного, а для этого не обязательно работать на уже существующую компанию. Напротив, зачастую вы можете добиться большего, если работаете только на себя.
В общении со студентами больше всего меня поражает их консерватизм. Не политический, конечно же. Я имею в виду, что они, по-видимому, не хотят рисковать. Это ошибочная позиция, поскольку, чем ты моложе, тем большие риски ты можешь себе позволить.

Вознаграждение всегда пропорционально риску. Например, акции являются более рискованными, чем облигации, и за большой период времени, всегда приносят большую прибыль. Почему же тогда инвестируют в облигации? Подвох кроется в словах «за большой период времени». Акции принесут большую прибыль за 30 лет, но от года к году их курс может падать. Другими словами, выбор инструмента инвестирования зависит от того, насколько быстро вы хотите получить деньги. Если вы молоды, вы должны выбрать самые рискованные инвестиции из всех возможных.
Весь этот разговор об инвестировании может показаться пустым теоретизированием. Ведь у большинства студентов, пожалуй, больше долгов, чем активов. И они могут считать, что им нечего инвестировать. Но это не так: у этих ребят есть время, которое они могут инвестировать, и им вполне стоит рискнуть. Ваши двадцать с небольшим лет — это самое подходящее время для безумных карьерных рисков.
Вознаграждение пропорционально риску, потому что этого требует рынок. Людям приходится доплачивать за стабильность. Так что если вы выбираете стабильность — приобретая облигации или отправляясь работать на крупную компанию, — вам придется за это заплатить.
Более рискованные карьерные ходы в среднем дают лучшую отдачу, потому что они менее востребованы. Экстремальные варианты, например, создание стартапа, являются настолько пугающими, что большинство людей не станет даже и пытаться их реализовать. В результате у вас окажется гораздо меньше конкурентов, чем вы могли бы ожидать, особенно учитывая разыгрываемые призы.
Обратимся к суровым цифрам. Если 9 из 10 стартапов терпят крах, то в единственном преуспевшем создатели получат прибыль, превышающую ту, которую они получили бы на обычной работе, более чем в 10 раз. [3]. Вот что скрывается за утверждением, что стартапы «в среднем» дают лучшую отдачу.
Запомните: если вы решитесь создать стартап, вы, скорее всего, потерпите крах. Большинство стартапов ждет именно подобный финал, потому что такова природа бизнеса. Но это не означает, что вы поступаете неправильно, пытаясь создать что-то с 90%-ными шансами на провал, тем более если вы можете позволить себе риск. Провал в 40 лет, когда вам приходится содержать семью, может иметь серьезные последствия. Но что страшного в том, если вы потерпите крах в 22 года? Если вы попытаетесь создать стартап сразу после окончания вуза и он пойдет ко дну, вы окажетесь в 23 ни с чем, зато намного поумнев. В итоге такой опыт можно сравнить с получением еще одного образования. Даже если ваш стартап действительно потерпит крах, вы не уменьшите свои шансы найти работу. Чтобы убедиться в этом, я опросил нескольких друзей, работающих в крупных компаниях. Я предложил менеджерам в Yahoo, Google, Amazon, Cisco и Microsoft представить двух кандидатов 24 лет, с одинаковыми способностями, но один из них попытался создать стартап, который впоследствии пошел ко дну, а второй 2 года после вуза проработал разработчиком в крупной компании. Все опрошенные тветили, что предпочли бы взять на работу того, кто попытался основать собственную компанию. Зод Назем (Zod Nazem), руководитель разработки в Yahoo, сказал:

«Я действительно больше ценю парня с провалившимся стартапом. И ты можешь на меня сослаться!»

Что я и делаю. Хотите попасть на работу в Yahoo? Создавайте собственную компанию.

Потребитель во главе угла

Если даже крупные работодатели столь высоко оценивают молодых хакеров, основывающих компании, то почему лишь немногие готовы рискнуть? Почему выпускники столь консервативны? Я полагаю, что причина в том, что они слишком много времени провели в учебных заведениях.
Первые двадцать лет жизни все мы плавно перетекаем из одного заведения в другое. У вас наверняка не было особого выбора, в какие школы вам ходить. Также предполагалось, что после школы вы поступите в ВУЗ. У вас, вероятно, был выбор между несколькими вузами, но, скорее всего, все они были похожи. Иными словами, до настоящего времени вы ехали по линии метро в течение двадцати лет, и следующей остановкой, по-видимому, должна была стать работа.
На самом же деле на ВУЗе линия заканчивается. На первый, поверхностный взгляд работа может показаться просто еще одним звеном в цепи заведений, но внутри все совершенно иначе. Завершение образование — это поворотная точка в вашей жизни, когда вы из потребителя превращаетесь в производителя.
Другое важное изменение состоит в том, что теперь вы сами стоите у руля. Вы можете отправиться туда, куда вам угодно. Так что будет не лишним остановиться и разобраться в происходящем, вместо того, чтобы следовать проторенным путем.
Во время обучения в вузе и, возможно, еще задолго до этого большинство студентов думают о том, чего хотят работодатели. Но на самом деле важно только то, чего хотят потребители, потому что именно они дают работодателям деньги на вашу зарплату.
Так что вместо размышлений о желаниях работодателей лучше задумайтесь непосредственно о потребностях пользователей. А различия между ними вы даже можете использовать для своей выгоды, в случае если создадите собственную компанию. Например, известно, что крупные компании любят податливых конформистов. Но на самом деле это всего лишь побочный эффект их величины, а не востребованный клиентами фактор.

Я сам не осознавал всего этого при окончании колледжа — отчасти потому, что сразу поступил в аспирантуру. Аспирантура может быть довольно неплохим выбором, даже если вы собираетесь создать стартап. Вы можете создать его по завершении аспирантуры, или даже «дернуть кольцо» еще в процессе обучения в ней, как, к примеру, основатели Yahoo и Google.
Аспирантура — хорошая стартовая площадка для стартапов, потому что вас окружает множество умных людей, и у вас больше времени для работы над собственными проектами, чем у студентов и сотрудников корпораций. Если же вам повезет и вы получите более или менее терпимого научного руководителя, то вы сможете использовать свое время для проработки идеи, прежде чем превратить ее в компанию. Дэвид Фило и Джерри Янг создали каталог Yahoo в феврале 1994-го, и к осени того же года количество кликов достигло миллиона в день, но они ушли из аспирантуры и основали компанию только в марте 1995-го.
Также можно сначала создать стартап, а если ничего не получится, то отправиться в аспирантуру. Если стартапы нежизнеспособны, то они довольно быстро идут ко дну. Максимум через год вы поймете, что зря теряете время.
Если же стартапу сопутствует успех, аспирантуру можно отложить еще на какое-то время. Зато потом, когда вы туда все-таки поступите, у вас будет гораздо более приятная жизнь, чем та, что была бы на обычную аспирантскую стипендию.

Еще одна причина, по которой люди в двадцать с небольшим не основывают стартапы, — они считают, что у них недостаточно опыта. Характерно, что большинство инвесторов считают так же.
Я помню, что во время учебы в колледже я часто слышал это слово — «опыт». Какой смысл люди в него вкладывают? Очевидно, что ценен не опыт сам по себе, а изменения, которые он производит в мышлении. Что же изменяется в мышлении после того, как приобретается «опыт», и что можно сделать, чтобы ускорить эти изменения?
Сейчас у меня есть кое-какие данные для ответа на этот вопрос, и я могу сказать, чего именно не хватает, когда людям недостает опыта. Я уже говорил, что для успеха каждому стартапу необходимы три условия: начинать с правильными людьми, делать что-то необходимое пользователям и не тратить много денег. Когда вы неопытны, у вас проблемы со вторым условием. У множества студентов вполне достаточно технических навыков, чтобы писать хорошие программы, и они не особо склонны транжирить деньги. Если студенты и допускают какие-то ошибки, то это обычно непонимание необходимости делать что-то востребованное людьми.
Подобная ошибка присуща не только молодежи. Основатели стартапов часто создают никому не нужные вещи, независимо от возраста.
К счастью, эта проблема должна быть легко решаемой. Если бы все студенты были плохими программистами, все было бы гораздо хуже. Обучение программированию может занять годы. Но я не думаю, что для того, чтобы научиться создавать востребованные людьми вещи, нужны годы. Мне кажется, все, что надо сделать, — это дать хакерам подзатыльник и сказать: «Проснись! Хватит сидеть здесь и строить умозрительные теории о том, что нужно пользователям. Найди каких-нибудь пользователей и посмотри, что им нужно на самом деле».
Самые успешные стартапы не просто делают что-то особенное, они решают проблему, о существовании которой пользователи уже знают.
Большое изменение в мышлении, приходящее с опытом, — это усвоение необходимости решать проблемы людей. Как только ты это понимаешь, то быстро переходишь к следующему этапу — поиску подобных проблем. И это требует некоторых усилий, поскольку фактическое использование программ, особенно теми, кто больше всех за них платит, сильно отличается от предполагаемого. Например, заявленное предназначение Powerpoint состоит в представлении идей. Его же настоящая функция — преодоление присущего людям страха публичных выступлений. Он позволяет создать впечатляющий доклад ни о чем, заставляет аудиторию сидеть в темной аудитории вместо светлой и смотреть на слайды, а не на докладчика.
Такие потребности может обнаружить каждый. Главное, понимать, что их надо искать — что идея для стартапа это не тоже самое, что идея для учебного проекта. Цель стартапа — не написание крутой программы. Цель стартапа — создать что-то необходимое людям. Чтобы добиться этого, вам надо смотреть на пользователей — забыть на время о хакерстве и просто посмотреть на пользователей. Такой подход может потребовать существенных усилий, поскольку немногие программы, написанные во время обучения , вообще получили хоть каких-то пользователей.
Всего за несколько шагов до сборки кубика Рубика он все еще выглядит хаотично. Мне кажется, что у большого числа студентов мозги пребывают в подобном состоянии: они всего в нескольких шагах от способности создавать успешные стартапы, но они этого не осознают. Они обладают более чем достаточными техническими навыками, но еще не поняли, что путь к созданию богатства — это создание того, что необходимо пользователям. А работодатели — это просто посредники между ними и пользователями, принимающие на себя риск.
Если вы молоды и умны, вам не нужно ни то ни другое. Вам не нужен кто-то, кто объяснил бы вам, чего хотят пользователи, потому что вы и сами способны это понять. И вам не нужно перекладывать на других свои риски, поскольку чем вы моложе, тем больше вы должны рисковать.

Заявление для общественности

Я хотел бы завершить свою речь совместным наставлением от меня и от лица ваших родителей. Не бросайте вуз, чтобы создать стартап. Не надо спешить, у вас будет достаточно времени для создания компаний после окончания вуза. Тем более что вы вполне можете поработать пару лет после выпуска на какую-либо компанию, чтобы понять, как устроены компании.
И, тем не менее, когда я об этом думаю, я не могу представить, что говорю девятнадцатилетнему Биллу Гейтсу, что он должен сначала доучиться, а уже потом создавать компанию. Он просто послал бы меня подальше. И мог ли я, положа руку на сердце, утверждать, что таким образом он вредит своему будущему — что он узнал меньше, стоя у истоков микрокомпьютерной революции, чем если бы посещал занятия в Гарварде? Нет, пожалуй, нет.
И хотя вы, конечно, научитесь некоторым ценным вещам, поработав пару лет на существующую компанию, прежде чем создавать свою собственную, но за это время вы также кое-чему научились бы и в собственной компании.
Совет поработать на кого-нибудь встретил бы еще более прохладный прием у девятнадцатилетнего Билла Гейтса. Он спросил бы, что, значит, предполагается, что я закончу колледж, потом пару лет поработаю на другую компанию и только тогда смогу основать свою собственную? Я должен подождать, пока мне не исполнится 23? Это же четыре года! Это больше двадцати процентов моей жизни до настоящего момента. К тому же, через четыре года уже будет слишком поздно делать деньги на интерпретаторе Basic для Altair.
И он оказался бы прав. Всего через два года был выпущен Apple II. На самом деле, если бы Билл закончил колледж и отправился на работу в какую-нибудь компанию, он бы запросто мог попасть в Apple. И хотя для всех нас это было бы, наверное, оптимальным вариантом, это не стало бы самым лучшим вариантом для него.
И хотя я остаюсь при своем совете сначала окончить колледж, а потом некоторое время поработать, прежде чем создавать стартап, я вынужден признать, что это один из тех советов, что старшие дают молодым, не ожидая, что те последуют им. Подобные вещи говорят в основном для того, чтобы потом можно было сказать: а мы ведь предупреждали. Так что не говорите, что я вас не предупредил.

Как инвестировать в стартап и где найти достойные варианты

Соинвестирование с успешными венчурными фондами можно считать наиболее успешной бизнес стратегией.

Однако она не является единственной успешной схемой инвестирования. Также можно выделить следующие инструменты:

  1. инвестирование в качестве бизнес-ангела; вы выступаете не только в качестве финансового инвестора, но и так называемого инвестора интеллектуального. Тут Вы сможете полностью осуществлять контроль над развитием идеи и ее воплощением в жизнь, применять успешные и уже опробованные технологии и на свой взгляд привлекать необходимых специалистов.
  2. самостоятельное венчурное инвестирование;
  3. инвестирование посредством создания собственного венчурного фонда;
  4. инвестирование в профессиональный либо профильный венчурный фонд.

Почему именно вариант совместного инвестирования с венчурными фондами наиболее предпочтителен?

  1. Вы избегаете долгосрочного инвестирования и сами выбираете сделки, которые вам интересны;
  2. Фонды, как правило, предпочитают индивидуально структурировать сделку, а это значительно экономит средства и время всех инвесторов;
  3. Именно соинвесторы имеют возможность принимать участие в управлении компанией, а также обладают полным контролем над выходом из нее. Единственный минус такого рода инвестирования – это меньшая доходность сделки.

Жилье в столице сегодня стоит очень дорого, к тому же в огромном мегаполисе, естественно, существуют экологические и социальные проблемы. На данном сайте предлагаются значительно более дешевые квартиры краснознаменск, где они расположены, тихий и спокойный город с чистым воздухом.

Стартапы — основа экономики будущего

На днях на iXBT.com вышла полемическая статья, вызвавшая бурю откликов в комментариях (в основном положительных, как ни странно — обычно подобные нетипичные материалы привлекают исключительно критиков сайта). Однако было бы ошибкой полагать, что все авторы iXBT.com согласны с мнением Сергея Корогода. Поэтому следующий материал представит альтернативную точку зрения — причем, это попытка ответить не только на тезисы статьи «Стартаперское мышление нас всех погубит», но и на некоторые соображения, высказанные участниками дискуссии в Конференции iXBT.com и перекликающиеся с идеями статьи.

Путь в светлое будущее

Для начала — давайте разберемся с определениями. Обсуждение статьи Сергея Корогода лично меня убедило в том, что большинство комментаторов смутно представляют себе, кто такие стартаперы, откуда берутся инвестиции, как все это развивается и т.д.. Поэтому прежде чем перейти к ответу на вопрос «зачем», расскажем «как» и устроим небольшой ликбез. Постоянным читателям специализированных сайтов про стартапы и посетителям стартап-тусовок этот раздел можно смело пропускать.

У слова «стартап» есть несколько значений. Согласно одному из них, стартап (от англ. start up) — это любое бизнес-начинание. Например, открыли ларек на улице — стартап. Более узкое толкование термина предполагает, что стартап — это любой молодой (меньше двух лет) бизнес-проект в сфере IT. Я буду в статье опираться именно на второе определение стартапа.

Итак, каков классический (сформированный, конечно, в Кремниевой долине, но потихонечку приживающийся и у нас) путь стартапа? Появляется команда из двух-трех людей. Как правило, это студенты или недавние выпускники технических вузов, причем хотя бы один из ребят — программист (а чаще — двое), а другой — идеолог и мастер на все руки (на первых этапах ему придется быть и пиарщиком, и менеджером, и службой технической поддержки). Эти ребята возраста 20+ придумывают некую идею (например, мобильное приложение, сайт, иногда — какое-то устройство) и создают прототип. Прототипом может быть ранняя бета-версия сайта или приложения, напечатанный на 3D-принтере гаджет (пусть даже неработающий). Далее ребята понимают, что для выпуска финального продукта и продвижения его на рынок необходимы деньги, которых у них нет. «Возьми кредит!» — крикнут хейтеры. Но как вы думаете, что скажет банк, в который придет безработный студент за миллионом рублей?

А главное — молодой команде на этом этапе нужны не только деньги, но и связи, советы более опытных людей, наконец, бухгалтерская и юридическая помощь. Все это могут дать так называемые венчурные фонды, специализирующиеся на инвестициях в IT-стартапы. В России уже работает несколько крупных венчурных фондов, в США их гораздо больше. И постоянно появляются новые.

Так что же делает фонд? Он ищет, скажем, 30 таких команд, как описанная выше, и вкладывает в них определенную сумму (как правило, от 50 до 150 тыс. долларов) за определенный процент в капитале созданной ими компании (здесь все индивидуально, но редко это меньше 5% и больше 30%). Часто фонд также помогает с бухгалтерией и юридическим сопровождением, иногда — с офисным пространством, а если среди сотрудников фонда есть специалист с опытом создания похожего продукта, то он может дать какие-то советы команде по развитию и выходу на рынок (такие люди называются менторами).

Стоит отметить, что даже при наличии наглядного прототипа получить деньги от фонда будет весьма непросто — как правило, требуют продуманного бизнес-плана, исследования рынка (его объем, конкуренты и пр.), убедительных аргументов, почему скопировать продукт будет сложно, а также четкого обоснования запрашиваемой суммы и понимания того, как деньги будут расходоваться. Тем, кто считает, что достаточно сварганить красивую презентацию в PowerPoint — и квадриллион долларов от щедрых инвесторов твой, предлагаем попробовать обратиться, скажем, в Runa Capital, и посмотреть, что ответят (хотя о чем это я? даже письмо до конца читать не будут).

Но — возвращаемся к нашему классическому стартапу. Вот он получил финансирование (начальная стадия называется «посевной» или seed-финансированием), на эти деньги ребята доделали продукт и вывели на рынок. Допустим, ошибок на этом этапе совершено не было (что, на самом деле, большая редкость), и бизнес начал расти (или хотя бы появились первые результаты — аудитория, первые клиенты). Очень быстро выделенные средства заканчиваются, и команда оказывается перед необходимостью заново искать финансирование. Только на этот раз уже более существенное. Впрочем, и требования теперь другие: надо представить реальные результаты и доказать возможность их масштабирования. Разумеется, в случае согласия инвесторов опять придется поделиться долей. И так несколько раз. Каждый такой этап поиска и получения финансирования называется «раунд».

По-настоящему успешным финалом этого процесса считается либо выход на IPO (то есть старт открытой торговли акциями компании на бирже, что возможно и целесообразно, как правило, при оценке компании от 100 млн. долларов), либо продажа всего бизнеса очень крупной корпорации — Apple, Google, Microsoft, Facebook и т.п. В последнем случае возможны два сценария: либо приобретенный продукт интегрируется в существующие продукты корпорации (а то и вовсе закрывается, если приобретение делалось ради команды или уничтожения конкурента), либо продукт продолжает развитие и сохраняет хотя бы внешнюю независимость, но, скажем, не сотрудничает с конкурентами корпорации.

Гладко было на бумаге…

Безусловно, описанный выше путь можно считать идеальным, образцовым. Не секрет, что подавляющее большинство стартапов не доходят даже до выпуска продукта на рынок, не говоря уже об IPO. Вместе с тем, простая арифметика показывает, что инвесторам достаточно вложиться в один успешный стартап, чтобы окупить все свои потери на неудачных. Допустим, в стартап на посевной стадии вложено 100 тыс. долларов за 10%. В конечном итоге этот стартап доходит до IPO и оценивается в 100 млн. долларов. Таким образом, стоимость доли инвестора посевной стадии возросла в 100 раз (я сознательно все упрощаю, чтобы суть была более ясна). Это значит, что даже если инвестор вложит аналогичные суммы еще в 49 стартапов, и все они провалятся, он все равно останется в большом плюсе.

Понятно, что для того, чтобы на начальном этапе выбрать 50 стартапов, из которых хотя бы один станет будущим фэйсбуком, надо обладать немалым везением, чутьем, пониманием рынка и т.п. Но разве это не требуется в остальных сферах бизнеса? И разве в других сферах нет вероятности проигрыша, потери денег?

Собственно говоря, отличие венчурного инвестирования от, скажем, инвестиций в природные ресурсы, заводы или недвижимость состоит в том, что, во-первых, порог входа гораздо ниже, во-вторых, существует перспектива многократного роста (пусть даже это лишь один шанс из тысячи, но он есть), а в-третьих, риск потерять все вложения очень высок. То есть преимущества компенсируются недостатками и наоборот. Поэтому представлять венчурное инвестирование как какую-то сомнительную мошенническую зону, где либо сидят лохи, готовые вываливать миллионы за красивые презентации, либо мафиози, желающие отмыть деньги, весьма глупо и наивно. На Западе это давно уже очень продуманный, выработавший свои механизмы бизнес, умеющий себя защитить. В том числе и от «плохих» стартапов.

Да, любой стартап — даже очень крутой и нашедший себе теплое крылышко инвестфонда или бизнес-ангела — поджидают множество сложностей. На всех этапах. И главная сложность — занять свою нишу на рынке. Здесь возможно одно из двух: либо рынок еще не готов к идее, продвигаемой стартапом, и тогда приходится долго и упорно убеждать пользователей, что это действительно полезная и необходимая вещь, либо рынок готов к идее, но тогда на нем уже пасется множество конкурентов, и молодому стартапу необходимо как-то убедить пользователей, что именно его продукт лучше. А чтобы продукт был лучше, над ним должны работать более хорошие специалисты, чем у конкурентов. А чтобы получить в свой проект лучших специалистов, нужно предложить им более привлекательные условия, чем у конкурентов (причем, существенно более привлекательные, иначе с чего бы, скажем, хорошему iOS-разработчику идти в никому не известную компанию, когда его ждут Яндекс и Google?). Кстати, это ответ на вопрос, почему некоторые стартапы, привлекшие инвестиции, предлагают сотрудникам зарплаты выше рынка (хотя это и сомнительное решение проблемы, демонстрирующее отсутствие изобретальности).

На каждом этапе стартап оказывается в замкнутом кругу. И каждый раз этот круг надо разрывать. Просто это? Однозначно, нет. Поэтому тот, кто думает, что стартаперы, получив посевное финансирование, сидят на райском острове и потягивают коктейли, засовывая инвесторские купюры в трусики стриптизерш, сильно заблуждается (кстати, не исключено, что такие картины рисуют себе в голове не только хейтеры, но и сами начинающие стартаперы, обивая пороги фондов).

А вот суровая реальность после получения seed-финансирования: основатели работают по 12-14 часов в сутки, латая дыры в коде и доделывая интерфейс, деньги на счету стремительно таят, команда нервничает и потихоньку посматривает на сайты вакансий, а продукт «не взлетает».

Наверняка существуют и такие примеры, когда от упавших на голову денег у основателей сносит крышу, и они делают себе офис как у Google и нанимают личных секретарш, но, думаю, процент ситуаций с нецелевым расходованием средств в стартап-индустрии ничуть не выше (а то и ниже), чем в остальных сферах бизнеса. Я уж не говорю о том, что пара двадцатилетних юнцов вряд ли смогут кинуть на деньги опытного зубра бизнеса или, тем более, фонд.

Опыт, сын ошибок трудных

Одна из самых распространенных претензий к стартаперам — отсутствие опыта. Мол, вот, собралась зеленая молодежь, которая хочет, чтобы за их «гениальные» идеи (слово «гениальные» звучит, разумеется, в ироническом ключе) давали деньги. Надо было вуз окончить, поработать по специальности, потом прочитать кучу книг по бизнесу и только после этого заняться «этими вашими стартапами». ОК, давайте представим, что описанный в первом разделе статьи программист, студент 3-4 курса технического вуза, вместо того, чтобы запиливать стартап с однокурсниками, честно доучился до конца, получил диплом, затем устроился в какую-нибудь компанию на младшую должность. Итак, молодому человеку 22-23 года, он — рядовой программист «ООО Вася Пупкин Продакшн». Однажды он набирается смелости и рассказывает свою идею начальнику или даже главе компании. Те с большой вероятностью говорят ему что-то вроде «у нас устойчивый бизнес и незачем рисковать» или «вместо того, чтобы фантазировать, лучше бы пофиксил баги в коде». Молодой человек понимает, что с ними каши не сваришь, и через пару лет, набравшись немного опыта, сваливает из «ООО Вася Пупкин Продакшн» в какую-нибудь крупную известную IT-корпорацию. Ему уже 25, но зато на визитке — название знаменитой корпорации, да и зарплата побольше. Может здесь поймут его идею и оценят его индивидуальность?

Однако, первое время приходится вкалывать с утра до ночи, доказывая, что ты достоин быть сотрудником Великой Корпорации, а через годик, когда новичок уже освоится и перестанет покрываться холодным потом перед общением с боссом, он пишет служебную записку, где излагает идею. Впрочем, его начальник трясется за свое место еще больше, чем рядовой сотрудник, и боится дать ход нестандартной идее. В лучшем случае он просто отправляет идею наверх, где она теряется в бесконечном потоке писем от других сотрудников.

Хорошо, решает наш программист, пойду другим путем: подзаработаю здесь деньжат, а затем уйду на вольные хлеба и открою, наконец, стартап — благо, и опыт есть, и связи кое-какие появились. Но для этого нужно подняться хотя бы на ступеньку повыше в иерархии Великой Корпорации. И вот в 30 лет программиста, наконец, назначают начальником отдела разработки одного локального продукта, дают приличную зарплату и видимость больших перспектив, а еще его одобрительно похлопал по плечу сам Великий и Ужасный Вице-Президент. Придя домой, программист слышит от жены «Дорогой, ты теперь много зарабатываешь, тебе уже не по статусу жить в съемной однушке, а еще я беременна!» и решает, что стартап может еще немного подождать, а вот ипотеку взять самое время. И BMW в кредит, а то начальник соседнего отдела в курилке постоянно подтрунивает над его пятилетней «Ладой», да и секретарша как-то косо смотрит… И когда однажды нашему герою попадается собственное описание проекта, сделанное пять лет назад, он думает: идея, конечно, была неплоха, но сейчас уже она неактуальна, а больше чего-то в голову ничего не приходит. Да и можно ли променять нынешнее благополучие на сомнительные стартаперские перспективы? И кто тогда будет выплачивать ипотеку и кредит за BMW?

Такой путь бывает не всегда: иногда человек все-таки находит в себе силы уйти с насиженного места или же сама жизнь его к этому подталкивает (например, он теряет работу), а некоторые, наоборот, добиваются таких успехов и такого прочного положения, что действительно имеют возможность без ущерба для основной деятельности попробовать что-то новое. Однако в любом случае создание стартапа требует смелости, решимости, дерзости.

Стартап — это всегда неизвестность, всегда риск. Поэтому особенно странно слышать, что стартапер ничем не рискует — мол, развлекаются детишки за деньги богатых дядей (если иметь в виду классическую схему с двадцатилетним студентом или выпускником вуза, пришедшим за инвестициями). На самом деле стартапер рискует, прежде всего, своей энергией, своими нервами, отношениями с друзьями и возлюбленными, своими самыми продуктивными годами. Это его судьба, и на данном этапе она напрямую зависит от успеха его проекта. Да, провал проекта не фатален, и в истории немало примеров, когда «выстреливал» не первый, а второй или третий проект молодого коллектива. Но немало и примеров, когда ничего не выстреливало, и в итоге человеку приходилось начинать карьеру с нуля в чужой компании.

Одно несомненно: стартап (пусть даже и неудачный, но дошедший хотя бы до стадии выпуска продукта на рынок) — это отличный опыт, во многом уникальный. И порой действительно лучше проделать этот путь самому и набить шишек, чем изучить всю библиотеку бизнес-литературы и прочитать сотню-другую кейсов, но не создать ни одного своего кейса. Зачастую знания оказываются даже во вред: думаю, если бы все стартаперы знали, регистрируя ООО, какие сложности их ожидают в ближайшие два года, как минимум половина сказала бы «не, спасибо, это не для меня». Но далеко не факт, что все они — безвольные и неспособные к бизнесу. Многие люди просто не представляют своих внутренних ресурсов и слишком поддаются влиянию окружения: родителей, которые говорят «ты, сынок, сначала вуз закончи и на хорошую работу устройся, а потом фигней всякой страдай», друзей, которые спрашивают «а сколько ты зарабатываешь? а чего так мало?» (мнение, что у основателей стартапов крупные или хотя бы рыночные зарплаты, весьма далеко от истины), девушек, которые хотят рестораны-украшения-одежду здесь и сейчас, а не когда молодой человек дойдет со своим стартапом до IPO… Так что стартапы еще и закаляют своих создателей.

Маменькиным сыночком с завышенной самооценкой и «розовыми очками» стартапер может быть только первые месяцы своей «одиссеи». Дальше он уже обрастает такими боевыми качествами (упорством, железными нервами, изобретательностью, умением вести переговоры, способностью миллион раз рассказывать людям одно и то же, сохраняя энтузиазм и блеск в глазах), которые и не снились его однокурсникам, мирно защитившим диплом и ушедшим работать «на дядю».

Стартапер или чиновник?

Главное отличие стартапера от сверстников — наличие «гена предпринимательства». Увы, склонность к предпринимательству в России выжигалась каленым железом в советское время, а в 90-е стала ассоциироваться с криминалом и «разворовыванием Родины». Плоды этого мы видим сегодня. Недавно ВЦИОМ провел опрос, из которого выяснилось, что среди российской молодежи каждый третий хотел бы стать чиновником. Цитируем пресс-релиз ВЦИОМа:

Тех, кто хочет работать (или уже работает) госслужащим, в этой деятельности больше всего привлекает зарплата (31%) и наличие льгот (28%). Служение на пользу Родине является главным аргументом только в 16% случаев.

Короче говоря, треть наших старшеклассников и студентов хотели бы сидеть в теплом кресле, получать стабильную ежемесячную зарплату и бонусы, ездить в служебной машине (если повезет). Людей, которые бы хотели открыть свой бизнес, пока гораздо меньше. Зачем? Ведь это риски, нервы, ответственность… А кроме того, что ни говори, необходимость демонстрировать объективный результат — рост капитализации компании, прибыли и других показателей. От чиновников этого не требуют.

Вот еще один показательный опрос ВЦИОМа. «Кого Вы могли бы назвать своими кумирами, героями, людьми, с которых Вы берете пример?» — так формулируется вопрос, заданный респондентам моложе 35 лет. 57% отвечают «никто». И только 1% назвал людей из бизнеса. Какой вывод из этого опроса можно сделать? Во-первых, желание молодежи подражать Стиву Джобсу, Марку Цукербергу, Сергею Брину, Ларри Пейджу и другим героям Кремниевой долины сильно преувеличено. Я уж не говорю про то, что под понятие «бизнесмены» попадают не только вышеперечисленные фигуры, но и типичные русские олигархи, далекие от IT (то есть школьниками движет мечта не создать новый айфон или фэйсбук, а тупо яхту иметь подлиннее).

Во-вторых, отсутствие кумиров более чем у половины опрошенных — это очень тревожный симптом, потому что он означает отсутствие профессиональных целей. Когда человек ставит перед собой какую-то цель (например, добиться успеха в такой-то области), то он неизбежно оглядывается на тех людей, которые достигли в своей жизни аналогичную цель. Так, для будущего оперного певца кумиром становится Анна Нетребко или Мария Каллас, молодой ученый читает на досуге жизнеописания нобелевских лауреатов, а стартаперы помнят наизусть стэнфордскую лекцию Джобса и носят толстовку, как у Цукерберга. Это — нормально.

Нам необходима ролевая модель. В конце концов, это тоже своего рода способ перенимать опыт. Но зачем человеку перенимать чей-то опыт, если его жизненная программа-максимум — заиметь теплое местечко в какой-нибудь госкорпорации и сидеть до пенсии на откатах? Отсюда и 57% «бескумирных».

Именно поэтому «мечтания» стартаперов (сколь бы они ни были оторваны от реальности) надо поощрять и направлять в нужное русло (последнее — задача и общества в целом, и прессы, и непосредственных наставников), а не считать причиной всех бед в экономике. В конце концов, стартапер, бездарно потративший несколько миллионов рублей частных денег, куда менее вреден для страны, чем чиновник, укравший те же несколько миллионов у государства, и даже чем просто чиновник-лентяй, тихо саботирующий любые инициативы, требующие от него каких-то усилий. Что? Не надо всех чиновников одной краской мазать? Согласен, не надо. 16% из них, возможно, действительно мечтают принести пользу стране (см. первый опрос). Для остальных 84% основные мотивы немного иные (если вы понимаете, о чем я).

Но именно чиновниками хотят стать те, кому до 35, а не стартаперами. Так может, наоборот, надо усилить пропаганду стартапов, а не жаловаться на «стартаперское мышление»?

Что хорошего в стартапах?

«Хорошо, хорошо, стартаперы белые и пушистые, но зачем все-таки нужны эти стартапы, какая лично мне польза от того, что условный Иван Петров поднял инвестиции и запилил очередную мобильную социальную сеть с геолокацией и шэрингом фоточек?» — спросит читатель, утомленный долгой речью в защиту стартаперов. Что ж, на этот вопрос ответим в последнем разделе нашего затянувшегося панегирика стартапам. А заголовок этого раздела будет своего рода «антонимом» к подзаголовку статьи Сергея Корогода (напомним его: «Что плохого в стартаперах?»).

Итак, начнем с того, что стартапы — это не только мобильные приложения и какие-то «виртуальные» вещи. Это, например, умные часы Pebble, фитнес-браслет Jawbone, смартфон Jolla (создатели которого не только разработали сам аппарат, но и написали для него новую операционную систему). Попадаются и менее типичные девайсы. В журнале iТоги мы регулярно рассказываем о классных идеях IT-продуктов — скажем, кружке, определяющей, что вы пьете, «умном» замке для велосипеда, ручке, создающей 3D-объекты с помощью специальных чернил, отверждаемых ультрафиолетом… Эти проекты кажутся экстравагантными, странными, порой даже бесполезными, но в них есть драйв, фантазия, стиль, свежий взгляд на вещи. И есть осязаемый (в прямом смысле слова) результат. Может быть, вам не нужны ни умные часы, ни фитнес-браслеты и прочие гаджеты. Но кому-то они нужны! И представьте себе, скольким людям хотя бы косвенно дает работу тот же Pebble или Jawbone: это и рабочие на заводах, производящих устройства, и логистика, и продавцы в магазинах…

Пускай сегодня обороты Pebble и Jawbone несравнимо меньше, чем у Apple и Microsoft, но компании Джобса и Гейтса тоже когда-то начинали, а сегодня они в числе ключевых игроков IT-сектора мировой экономики. Избитый пример, но все же: чем патлатый и месяцами не моющийся (см. книгу Уолтера Айзексона) 21-летний недоучка Стив Джобс, убедивший акционера Intel Майка Марккулу дать денег на Apple II, лучше сегодняшних 21-летних хипстеров, тусующихся на «Красном октябре» и штурмующих фонды в поисках инвестиций? Тем, что у Джобса все получилось? Ну а сколько таких IT-хиппи было в те же 1970-е, у которых не получилось? И почему среди нынешних стартаперов не может оказаться будущего Джобса?

«Да мы не против хороших стартапов! Мы против плохих стартапов!» — воскликнут читатели. И здесь сразу встанет вопрос: как отделить «хороших» от «плохих»? Скажем, все «железные» стартапы — хорошие, а интернет-стартапы — плохие? Яндекс — чисто интернетный бизнес, но когда-то он тоже был стартапом, а сейчас это гордость России и государственно-важная компания (чему есть множество доказательств), продуктами которой почти все читатели этой статьи наверняка пользуются регулярно.

«Да нет же, мы не против серьезных программистов, делающих серьезные проекты» — слышу я очередной аргумент. Но это сегодня мы понимаем, что Яндекс — это серьезный проект. А кто понимал это в 1997 году?

Когда на TechCrunch появилась первая публикация о новом сервисе Twitter, большинство комментаторов отметились в обсуждении крайне скептическими замечаниями в духе «Да кому это надо? Кто захочет писать SMS публично в интернете?». Могли ли эти люди представить себе, что «бессмысленный», на их взгляд, сервис изменит мир?

Конечно, на один Twitter — сотни и тысячи менее успешных стартапов, которые закрылись, не успев не только изменить мир, но и даже сколь-нибудь громко заявить о себе. Однако не было бы их — не было бы и Twitter (Facebook, Google, Tesla Motors — подставьте нужное). Это как в спорте: если страна хочет, чтобы были чемпионы, значит надо создать условия для созревания спортсменов на всех уровнях — от детских спортивных секций до тренировочных баз профессионалов. Поэтому очень важно, чтобы появилась полноценная индустрия стартапов, хорошо отлаженные механизмы отбора, поддержки, развития стартапов. Сегодня в России этот процесс находится в стадии зарождения, а это значит, что у всех участников процесса пока недостаточно опыта, понимания того, как правильно и эффективно это делать в российских реалиях. Однако опыт не возьмется на пустом месте — надо работать, пробовать, ошибаться, тогда и он и появится.

«А какова финальная цель? Все это делается только ради того, чтобы очередной хипстер в коротких штанишках смог запилить очередную соцсеть с котиками и успешно продал ее Цукербергу?» — воскликнут скептики. Нет, не только ради этого. Попробую бегло перечислить, что дает развитая стартап-индустрия экономике страны и IT-сектору в частности. Обратите внимание, что я не пишу сейчас об успешных проектах (их польза для экономики страны очевидна), а, скорее, об индустрии в целом, где процент неудач гораздо выше, чем процент успехов.

  • Это громадная кузница кадров. Если стартап провалился, его сотрудники уходят работать в другие компании, где может быть крайне востребован тот опыт, который они получили в стартапе.
  • Это привлечение иностранных инвестиций. Причем, инвестиции могут приходить не только в успешные российские стартапы (коих пока, увы, немного), но и в российские венчурные фонды, что в конечном счете то же самое, поскольку деньги тратятся здесь же, в России.
  • Это мощный генератор идей. Действительно хорошая идея может быть посредственно реализована или же стартапер мог допустить какие-то ошибки, выстраивая свой бизнес. Но идею заметили другие (например, крупная компания) — и воплотили уже более удачно. Или, как вариант, просто купили стартап, реализовав идею уже не только для посетителей Kickstarter, но для самых широких масс. Скептикам рекомендую почитать на Wikipedia историю появления Siri в iPhone.
  • Стартапы усиливают конкуренцию. Простой пример: вал мобильных мессенджеров (WhatsApp, Viber, Telegram — всё классические стартапы) заставляет сотовых операторов снижать тарифы на SMS и MMS. А сами мессенджеры, в свою очередь, конкурируют друг с другом, постоянно улучшаясь и развиваясь.
  • Наконец, это создание и закрепление в массовом сознании нового (фактически, не существовавшего раньше) положительного образа: энергичный инициативный молодой человек (любого пола), знающий английский (хотя бы на среднем уровне), разбирающийся в технологиях, умеющий хорошо говорить и писать, нацеленный на создание чего-то нового и готовый ради этого работать день и ночь. Согласитесь, пусть лучше сегодняшние школьники будут видеть себя-будущего в таком образе, чем в образе вороватого чиновника! Конечно, не все стартаперы такие и, наоборот, не все люди, соответствующие этому описанию, являются стартаперами. Но именно стартап-индустрия поощряет развитие этих качеств и, более того, требует от человека прыгнуть выше головы, превзойти себя. Поэтому в ней концентрация таких людей максимальна. А получится у них или нет — в конце концов, не так важно.

Хотим мы этого или нет, нравится оно нам или нет, но на почве стартапов и формируется экономика будущего. Да и экономика настоящего — см. список самых крупных по капитализации мировых компаний. Не так давно, кстати, случилось символичное событие: технологическая компания Apple, выросшая из типичного стартапа, сместила нефтяного гиганта ExxonMobil с первой строчки в этом списке. И за прошедшие с тех пор несколько лет это положение еще укрепилось.

Здесь предлагается задуматься тем, кто считает, что миллиардные IT-стартапы — это сиюминутный успех и делание денег из воздуха, а вот добыча нефти — «реальный» настоящий бизнес, который сто лет был и еще сто лет просуществует. Особенно хорошо мысль пойдет за рулем Tesla Model S (или за чтением статьи о ней). Хотя в нефть пока инвестировать надежнее, чем в стартапы, кто ж спорит.

I have a dream. (вместо заключения)

И последнее. Долгое время у нас бытовало мнение, что по-настоящему большие деньги честным путем заработать невозможно (и на то были основания!). И вырисовывалась безрадостная картина: либо ты вкалываешь всю жизнь, живешь от зарплаты до зарплаты и надеешься, что сможешь накопить какие-то крохи себе на старость (и было бы здорово, если бы они не обесценились, как случилось со сбережениями многих советских людей), либо влезаешь в сомнительные схемы, идешь на сделки с совестью, а то и вовсе занимаешься криминалом. Можно (и нужно!) сколько угодно пропагандировать честный труд на целине, ипотечные программы и накопительную пенсионную систему, а также говорить о стабильности, но нельзя не признать, что наиболее амбициозной и активной молодежи очень важно помимо вот этих «скучных» перспектив иметь что-то вроде большой мечты. У американцев была и есть пресловутая «американская мечта», у советских граждан была мечта о коммунизме (ведь действительно верили в нее!). Российская молодежь постсоветского периода оказалась лишена и того, и другого. И появление уже в этом десятилетии самого понятия «стартап», которое в «стартаперской» мифологии обязательно связано с понятием «ярдовая история» — это как раз восполнение того пробела, о котором идет речь! Завтра очередной школьник купит книгу «Код Дурова» или «Яндекс.Книгу» и поймет: вот она, та самая «американская мечта» — но здесь, у нас, доступная практически всем (по крайней мере, так это выглядит). И пусть даже он не станет новым Дуровым или Воложем, пусть даже он вовсе не будет заниматься стартапами, а поступит на программиста в достойный вуз и потом пойдет в какую-нибудь уже существующую компанию, но сам факт того, что этот шанс (один из миллиона) существует, причем в России, а не только в Кремниевой долине, даст ему силы и вдохновение жить, учиться и созидать.

Миллионеры это знают:  OlympTrade уходит из России
Честные брокеры, дающие бонусы за регистрацию:
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Как покупать и продавать опционы?
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: